Первый, как я понял, Джафар; Коугьёку... Дальше, кажется, Шарр? хд Допустим. Потом Коуха, сортирующий их каким-то образом, щасливый Хакурюша и одинокий Али.

---

Пикчу можно перетащить в отдельное окно - будет легче прочитать, что где написано.
Слева направо, первый ряд: многочисленные бабы Коутоку, сам Коутоку; Гьёкуэн, Хакутоку.
Второй ряд: Коугьёку, принцессы, проданные на маркете,  Коуха, Коумей, Коуэн; Хакурюша, Хакуэй, мёртвые Хакурен и Хакую

Страсти в Империи Ко
Коэн многое повидал за свою жизнь, но собственная семья всегда находила чему удивить. Многочисленные сестры толпами бегали жаловаться ему на мужей, Комей пугал по утрам своим невыспавшимся видом, а Коуха… Почти Император Империи Ко искренне надеялся, что страсть к садизму у них не наследственная.
Но на этом родственники у него не кончались. Имелась кузина Хакуэй – луч света в этом сборище психов, ее братец Хакурю, который подложил ему большую свинью при оглашении завещания отца, и Императрица Гьекуэн – женщина, переживавшая двух мужей, и, похоже, которая не против заиметь третьего. Особняком стоял Джудал – Оракул Империи Ко, который настолько долго мельтешил в императорской семье, что давно стал приниматься за своего.
Проблемы начались после возвращения Когьеку и Хакурю. Коэн готовился к войне со страной гордых магов, когда даже до его загруженного военными планами мозга дошли томные вздохи «Синдбад-сама!» исходившие от единственной незамужней сестры. Правитель Синдрии был известным бабником, а также хорошим королем, но чувства брата перевешивали доводы разума и были категорически против свадьбы сестры с повесой. Второй жертвой любви стал Хакурю, за которым приходилось внимательно приглядывать – мальчишка явно не против стать Императором. У него на уме и устах была загадочная «Моржанна-доно», а соперником не менее загадочный «подлец Алибаба-доно». Похоже, его неудачливого кузена угораздило влюбиться в уже занятую девушку, но с другой стороны неудача Хакурю давала тень на репутацию всех мужчин из императорской семьи. Так и хотелось дать подзатыльник и пинок для скорости, чтобы Хакурю наконец-то умчался за своей Моржанной, доказал, что мужики Империи Ко не лыком шиты, а заодно перестал плести заговоры за спиной Коэна. Но сегодня первый принц Ко узнал о третьей жертве любви.
- Все девчонки - дуры! – громко крикнул Джудал и опрокинул в себя стаканчик сакэ.
- Точно! – согласился с ним Хакурю и последовал примеру Джудала.
Коэн направлялся в свои покои, когда застал эту любопытнейшую сценку в одном из садов дворца. Сначала он подумал, что эти двое плетут против него заговор – Джудал в последнее время неоднократно был замечен на тренировках Хакурю, но стоило ему услышать их разговор и посчитать количество кувшинов, окружающих, судя по всему, пьяных друзей, то все мысли о предательстве были отметены.
- И главное: я к ней со всей душой, а она… - Джудал топнул со злости ногой и разбил кувшин. – Ей подавай этого глупого короля! Да он же на нее внимания не обращает, женщин по сто раз на дню меняет и все равно она по нему сходит с ума! Я никогда не пойму женщин!
- Тот же Аль Сармен, - кивнул Хакурю. – Он на нее ноль внимания, считает за друга и «мужика в юбке», а она отказала мне из-за него!
- Отказала? В смысле… у тебя все серьезно?
- Да, я даже имена для детишек придумал, - у Хакурю от грусти потекли слезы.
« Это еще хуже, чем я представлял, - подумал Коэн. – Дам пинка сразу же как протрезвеет: какая-то девушка отказывает принцу Империи Ко – неприемлемо!».
- Получается, чтобы быть популярным у женщин, надо их не замечать? – для человека интересующегося исключительно войнами Джудал довольно быстро понимал основы любви.
- Не получится, - покачал головой его собрат по кувшину, - в нашем случае девушки настолько увлечены этими бабниками, что даже не заметят наше показное отсутствие внимания к их прекрасным персонам.
- Тоже верно. Давай, еще по одной.
Коэн было хотел оставить их и уйти смотреть сны о едином мире, как вдруг на сцене появился новый персонаж. Мимо пьяненьких Джудала и Хакурю гордо прошествовал Коуха в одном халате и с порванной плеткой.
- Эх, мои львицы сегодня были так ненасытны, что порвали плетку! – пожаловался младший сын Императора Коутоку шокированным слушателям.
- Коуха-сама, вы только побыстрей!- донеслось из покоев третьего принца.
- Ну, я пошел, - Коуха с садисткой ухмылочкой помахал двум неудачникам и пошел разыскивать замену «орудию извращенной любви».
Коэн радостно подумал, что хоть у кого-то в их семье насыщенная личная жизнь. Глядишь, скоро племянники пойдут. Штуки три. А может и десять… А вдруг характером пойдут в папашу? А вдруг додумаются претендовать на трон? Радость сменилась страхом. И как назло, ему стало завидно. Судя по громкому скрежету зубов горе-любовников – не ему одну. Джудал с Хакурю долго присматривались к своим чашам, а затем синхронно отложили их в стороны и приложились к кувшинам. К их удивлению к ним присоединился третий собутыльник.
- Ик… - икнул от неожиданности Джудал, пытаясь определить какой из пяти Коэнов настоящий. – Коэн, ты что ли?
- Я, - грустно подтвердил первый принц Империи Ко.
- А чего с нами?
- Да так, - неопределенно махнул рукой Коэн, - грустные мысли пытаюсь разогнать.
- Да откуда им у вас взяться? – похоже, Хакурю хлебнул лишнего. – У вас Империя Ко практически в руках, на вас девчонки гроздьями вешаются… Вам негоже участвовать в нашей попойке, ищите другую!
- Почему нет проблем? Есть. Даже у такого популярного парня как я. Думаете, почему я до сих пор не женат? Потому что ей все равно Император я или нет, так что власть – не показатель успеха среди женщин.
- Тогда отдайте Империю мне! – в голову Хакурю пришла шальная и опасная мысль, которую никак нельзя было озвучивать.
- Чего?!
- На один день хотя бы, - быстро стушевался четвертый принц. – Мне всего лишь Моржанне-доно показать.
- Человек, который не может завоевать сердце одной единственной девушки, никогда не сможет стать Императором!
- Полный Аль Сармен, - грустно изрек Хакурю, прежде чем приложиться к новому кувшину.
Джудал с Коэном переглянулись. « Я его не потащу! У меня здоровье слабое!» - просигнализировал Джудал. « Почти Император не может тащить на себе пьяного кузена!»- просигнализировал в ответ Коэн. И как эти двое успели позабыть о слугах? Или они заботились о репутации Хакурю? Кто их знает… Их отвлек звук разбитого кувшина. Скорее всего, Хакурю отрубился с непривычки, и теперь его все-таки придется тащить до комнаты.
Но к их удивлению младший Рен все еще оставался на ногах, и в его глазах пылала решительность.
- Я отправляюсь на Темный континент!- заявил он.
- Зачем?
- Это так далеко!
- Я переплыву моря, я покорю сушу, я преодолею все преграды, но найду Моржанну-доно! А когда я ее найду, то сделаю ЭТО!
- Что «это»? – заинтересовался Джудал.
- Предложение! - с благоговением в голосе произнес Хакурю.
- Тьфу, шайтан! – выругались огорченные его глупостью Коэн с Джудалом. – А мы-то подумали…
О чем они подумали Хакурю так и не узнал, умчавшись переплывать моря. Хорошо, хоть копье с собой прихватил.
- Наверное, мы должны были остановить его, - почесал в затылке Джудал.
- Зачем? – искренне удивился Коэн. – Побегает, протрезвеет, научиться уму-разуму. Я вижу одну пользу.
- Кстати, - Маги заинтересовался предыдущими словами собеседника, - о ком ты говорил?
- Я? Ни о ком. Поддерживал беднягу Хакурю, - невозмутимо, как и подобает истинному Императору, ответил Коэн. – А ты про кого?
- Я? Я тоже его поддерживал! А так: хоть стражу выставляй – отбоя от фанаток нет.
Оба парня почувствовали себя неловко от наспех выдуманной лжи, поэтому, попрощавшись, быстро разошлись, каждый в свои покои.
« Уф, я чуть не проговорился о своих чувствах к Хакуэй », - думал Коэн. – «Меня бы этот псих с сестринским комплексом на месте зарубил, и никакие джинны бы не помогли. К тому же я удивлен: такой плакса, как он, а решился отправиться на другой конец света, чтобы увидеть свою зазнобу. Чем я хуже?» - и Коэн выбрал другое направление, ведущее на женскую половину.
« Шайтан, я чуть не сболтнул при Коэне о Когьеку. У него от ее неудачи с замужеством совсем мозги набекрень съехали, и, похоже, появился сестринский комплекс. А этот размазня Хакурю додумался плыть на Темный континент, чтобы увидеть свою девчонку. А, собственно, чем я хуже этой размазни? Я тоже готов на подвиги ради любви!»- Джудал тоже отправился на женскую половину.
На следующий день в то же время и в том же месте сидели три завидных жениха в Империи Ко: один из них был первым принцем, второй четвертым, а еще с ними был Маги и Оракул в одном лице.
- Ничего не помню, - рассказывал грустный Хакурю. - Очнулся в лесу, иду, значит, во дворец, а люди удивляются на улицах: откуда лес взялся? А другие, кто живет повыше, утверждают, что деревья составляют иероглифы. Попросил ковер у солдат, посмотрел, так и есть: я ее имя «вырастил».
- Она уже у тебя из нецивилизованных, - не менее грустный Джудал попытался приободрить собрата по несчастью под названием «безответная любовь». – Да за такие таланты в сельской местности, тебя вождем сделают!
- Мои таланты ее не впечатляют. Она у нас больше по огонькам, - сказал Хакурю и тяжело вздохнул.
- Это все пустое, - Коэн соизволил оторваться от вина. Ему пришлось весь день сидеть в своих покоях, потому что синяк на щеке в виде отпечатка женской ладони никак не проходил. – Тебе еще не сказали твердое «нет».
- Народ, это все фигня. Вот я вчера подошел к ее ставням и кричу: « Вставай, старушка, пошалим!». И тут ставни открываются, и показывается Императрица. Оказывается, я перепутал комнаты.
Коэн с Хакурю сначала залились громким смехом, а потом стихли, что-то поняв.
- Джудал-доно, а ведь Императрица моя мать. Ты к моей матери лез?!
- Ты же ее ненавидишь!
- Да, но слышать о ее молодых любовниках не хочу. Так вы «шалили» или как?
- Не то, чтобы она была против… - Джудал не вовремя напомнил всем о своей удаче перед пожилыми дамами – деревянная рука Хакурю непроизвольно дернулась. – Конечно, нет! – закричал Маги, когда до него дошло, что с ним может сделать Хакурю за возможное посягательство на мать.
- Джудал, а ведь прозвище «старушка» ты дал моей младшей сестренке Когьеку, которая слишком юна для любви, - поглаживая свою легендарную бородку, произнес посерьезневший Коэн.
- Коэн-доно, - Хакурю внимательней присмотрелся к лицу кузена. – А ведь этот отпечаток очень смахивает на руку моей сестры Хакуэй!
- Спокойно-спокойно, - Джудал, как любитель войн и насилия, первым понял к чему идет дело. – Мы решим это как настоящие мужчины без магии и джиннов… «Потому что иначе меня убьет Коэн, как самый подготовленный и сильный, а его Хакурю, как самый злой» - додумал про себя Джудал, давая деру.

Кто что ещё придумает?